"Особые территории" быстро оправятся после пандемии

— Градообразующие предприятия не закрывались и продолжают работать с учетом всех мер по предотвращению распространения инфекции. Тяжелее всего приходится малому и среднему бизнесу в моногородах в секторе торговли и услуг. Но, безусловно, власти на местах принимают меры для компаний, индивидуальных предпринимателей и самозанятых. Среди таких мер, например, освобождение бизнеса от арендной платы по муниципальному имуществу. Также многие градообразующие предприятия, которые являются арендодателями, пошли на смягчение условий аренды. В большинстве моногородов власти предоставляют отсрочки для бизнеса по уплате земельного налога и единого налога на вмененный доход. Многим малым предприятиям в моногородах сегодня удалось перепрофилировать производство и запустить пошив масок, а также производство антисептиков и защитных костюмов. Таких предприятий, которым удалось сменить профиль деятельности, сегодня в моногородах уже более 200 компаний.

— Идея образования должности омбудсмена по моногородам появилась задолго до эпидемии?

— Да, идея прорабатывалась до эпидемии. Я много лет являюсь председателем Фонда социально-экономического развития атомградов, этот пост, к слову, сохраню и сейчас. У меня есть опыт глубокого погружения в специфику "особых территорий", где введены особые режимы работы предприятий, которые налагают дополнительные ограничения, в том числе на бизнес-процессы. К слову, у нас в России порядка 30 атомградов, а 12 из них имеют статус моногорода. Из режимных ограничений, установленных на таких территориях, иногда вытекают некоторые коллизии, частные и общие, которые влияют на право гражданина заниматься предпринимательской деятельностью. Поэтому, видя специфику, связанную с особым режимом функционирования, российский бизнес-омбудсмен Борис Титов предложил мне, как специалисту в этой области, стать его общественным представителем. Никаких специальных толчков, связанных с коронавирусом, к этому не было.

— И продолжая тему пандемии. На ваш взгляд, заболеваемость коронавирусом в моногородах ниже, чем по стране?

— Относительно среднего количества заболевших в регионах (самый большой показатель в Москве — порядка 740 заражений на 100 тыс. человек, в Московской области — около 230 заражений на 100 тыс. человек — прим. ТАСС), в "особых территориях" показатель многократно ниже — либо ноль, либо единицы. Это дает основания считать, что они быстрее остальных городов восстановят деловую активность.

— На чем основан ваш прогноз?

— Президент страны Владимир Путин говорил о поэтапном снятии ограничительных мер, введенных из-за коронавирусной инфекции. В городах, где больных много, скорее всего, эта этапность будет длиннее. В "особых территориях", где ситуация намного лучше, восстановление пройдет быстрее.

— Какие меры господдержки, на ваш взгляд, сейчас нужны бизнесу в моногородах и в целом?

— Все программы поддержки бизнеса нужно на несколько месяцев переориентировать с парадигмы "развитие" на парадигму "сохранение", чтобы дать уверенность предпринимателю в том, что ситуация нормализуется.

— В чем это может выражаться?

— У нас огромный разброс мер поддержки. Но считаю, что сейчас нужно перенаправить средства муниципальных программ развития предпринимательства, которые уже не так актуальны, на текущую поддержку компаний — на льготы по аренде, налогам и другим обязательным платежам. У местных властей есть такие полномочия. Нужно максимально помочь каждому, особенно тем, чья бизнес-модель состояла в том, чтобы работать "с колес". Ведь не вина предпринимателя, что он не сформировал подушку безопасности и в условиях пандемии исчерпал ресурсы.  

— Какие еще меры можете предложить?

— Еще одна инициатива — возможность заморозить свой бизнес до полугода без его формального закрытия для получения мер, сходных с предусмотренными для безработных. Можно подумать и о ряде новаций, например о компенсации паушального взноса для желающих открыть по франшизе новый бизнес.

— Все ли компании в моногородах, по вашей оценке, "переживут" пандемию?

— Переживут не все. И восстановятся или нет конкретные предприятия, будет зависеть в первую очередь не от мер государственной поддержки и не от ситуации, складывающейся на том или ином рынке. Главным фактором будет психологическое состояние каждого предпринимателя. Нарастающая сейчас социальная сегрегация, когда одни могут не работать и получать зарплату, а другие вынуждены не работать и при этом оплачивать расходы, не способствует поддержанию морального духа в предпринимательском сообществе. Но я уверен, что и это преодолеем.

— Кстати, сколько всего в России моногородов?

— Всего сейчас 321 моногород, в них проживает свыше 13,5 млн человек. Все моногорода еще в 2014 году были разбиты на три категории в зависимости от социально-экономического положения. Условно — красная, желтая, зеленая зоны. Это было сделано, чтобы понять, каким городам необходима помощь в первую очередь. Однако сейчас такое деление на категории уже не актуально. В первую очередь потому, что многие моногорода сильно "выросли" за это время. Набережные Челны, Тольятти, Череповец — их уже сложно назвать моногородами, а их экономика уже не так сильно зависит от деятельности градообразующего предприятия.

— Мы привыкли думать, что в моногородах есть только одно главное предприятие, забывая про более мелкий частный бизнес. Сколько насчитывается малых и средних предпринимателей в моногородах?

— Что касается субъектов малого и среднего бизнеса, то в среднем этот показатель по всем моногородам России составляет около 250 единиц на 10 тыс. человек населения. К городам, где показатель превышает 500 единиц, относятся, например, Ворсма Нижегородской области, Набережные Челны Республики Татарстан, Череповец Вологодской области. Невысокое значение данного показателя — менее 25 — отмечается, как правило, в небольших по численности населенных пунктах, таких как, например, Североонежск Архангельской области, Колобово Ивановской области. Успешными по развитию предпринимательской деятельности, на мой взгляд, можно считать территории, где бизнес-сообщество, местная власть и градообразующие предприятия действуют как единая команда. Но спектр моей деятельности на посту омбудсмена, повторюсь, не ограничивается только моногородами.

— Можете ли обозначить основную проблему "особых территорий" вне разреза пандемии?

— Одной из главных проблем является строгий режим перемещения людей и товаров. Так, гости или иногородние работники получают временные пропуска только после проверки правоохранительными органами, введен дополнительный контроль за ввозом и вывозом товаров. Особенно ярко это проявляется в закрытых административных территориях, так называемых ЗАТО. Всего моногородов, которые являются ЗАТО, в стране семь — Железногорск и Зеленогорск Красноярского края, Заречный Пензенской области, Озерск, Трехгорный и Снежинск Челябинской области, Северск Томской области.

— Какое решение проблемы предлагаете?

— Считаю, что нужно повсеместно ввести следующую возможность: подавать, отслеживать статус рассмотрения и получать пропуска и разрешения на перемещение товаров в режиме онлайн. Такие системы уже заработали в некоторых ЗАТО, например в Озерске.

— Есть моногорода, которые имеют статус территорий опережающего развития (ТОР), но существует проблема с привлечением на территорию инвесторов. С чем связываете низкую инвестиционную привлекательность этих территорий и как можно мотивировать инвесторов?

— Всего сейчас в моногородах 87 территорий опережающего развития, и действительно нигде нет высокой инвестиционной активности. Отсутствие интереса у инвесторов объясняется целым рядом факторов — исторических, логистических. Сами по себе территории опережающего развития, как набор пусть и лучших в мире условий для ведения бизнеса, не дадут эффекта без активной позиции местных команд развития. Точнее, требуется некоторый стартовый толчок, который уже потом может превратиться в снежный ком успеха, как это происходило в маленьком датском городке Бредебро с 1963 года. Я говорю про создание бренда обувной компании Ecco. Тогда государство предложило компенсации при закрытии нерентабельных шахт именно местному бизнес-сообществу, а не абстрактным инвесторам. А уже потом в городок, бизнес в котором благодаря верно выбранной смехе поддержки успешно развивался, перебралась семья Карла и Бриты Тусби. Они и создали всемирно известный бренд.

— То есть государственной поддержки для бизнеса в России недостаточно? Я не про антикризисную поддержку, а в целом.

— Многие предприниматели в нашей стране говорят: "Дайте нам правила игры и не мешайте — это будет лучшая поддержка". Они предпочитают реализовывать свои проекты, не обращаясь за господдержкой, потому что считают ее крайне незначительной и увеличивающей администрирование проекта. Приведу простой пример: вы владелец парикмахерской и хотите потратить на переоборудование 500 тыс. рублей, воспользовавшись, допустим, льготным кредитом. В этом случае потребуется кратно увеличить объем отчетности, скорее всего, увеличить штат — как минимум нанять бухгалтера. В итоге, возможно, вы и получите 500 тыс., но возросшие расходы всю эту поддержку скоро "съедят". Отсюда и недоверие предпринимателей к подобным инструментам. Но преодолеть его просто: если предлагать меры поддержки от имени самих предпринимателей, бизнес-объединений, то такие инициативы вызовут гораздо большее доверие. Основанная на чиновничьем подходе модель означает "не делать ничего, что можно не делать", а если сами предприниматели будут находиться у руля, они сделают "все возможное".

— Это реализуемо в моногородах?

— У нас есть территории, где не существует организаций, образующих инфраструктуру поддержки субъектов малого и среднего предпринимательства. Отделы экономики этих муниципалитетов сейчас формируют частные фонды, которые как раз получают полномочия по реализации политики поддержки предпринимательства. Такой процесс успешно реализуется в Полярных Зорях Мурманской области, где фонд учредили частные лица, а в состав совета вошли директор Кольской АЭС, мэр города и вице-губернатор. Сейчас решение создать фонд принято также в Железногорске Красноярского края. Я считаю, что именно такой способ госполитики, когда пальма первенства в части поддержки передается сообществу, ради которого эта политика существует, будет иметь успех. Надеюсь, что наработанный опыт в этой части можно будет обобщить и предложить всем муниципалитетам. Вопрос будет предложен к рассмотрению на координационном совете российского бизнес-омбудсмена Бориса Титова.

— Развитие бизнеса в моногородах предполагает и национальный проект по поддержке малого и среднего предпринимательства, который реализуется до 2024 года. Какие пункты из этой работы можете выделить?

— По этому нацпроекту разработана программа поддержки малого и среднего бизнеса в целях их ускоренного развития в моногородах. Количество таких субъектов в моногородах, получивших поддержку, к 2024 году составит 4511 единиц, в том числе в этом году более 180 субъектов. Также хочу отметить, что в рамках нацпроекта реализуется программа поддержки поставщиков из числа малого и среднего бизнеса. Законопроект был разработан Корпорацией МСП и сейчас проходит общественное слушание перед направлением в Госдуму. Законодательная инициатива говорит о том, что каждое предприятие с государственным участием обязано иметь программу развития своих поставщиков. Сейчас такие программы благодаря корпорации внедряются, но лишь в рекомендательном порядке. Смысл состоит в том, что для каждого желающего стать поставщиком разрабатывается индивидуальная "карта развития", которую утверждает Корпорация МСП. Делается это для того, чтобы предприятие-заказчик не занималось формированием каких-то неясных "кормушек" и поддерживало малый бизнес.

Беседовал Наиль Шахвалиев.